Keanu Reeves Russian Edition
кумир  
  «... Люблю дорогое вино. Недавно купил очень дорогое -'82 Cheval blanc, четыре бутылки уже выпил. Очень приятный вкус. ...»
кумир Матрицательный герой
 
человек
человек
актёр
актёр
музыкант
музыкант
             
    Библиотека:

: Рецензии

: Интервью
подлинные и выдуманные журналистами интервью с Киану Ривзом



cортировать по
дате публикации
названию публикации
названию издания

: Заметки

: Статьи

: Переводы

: Все публикации

: Поиск

    Матрицательный герой

Версия для печатиYes!, май 2003

В этом месяце мы все подвержены матрицемании. Не скучай в ожидании выхода фильма на экраны и читай пока интервью с Киану Ривзом — он научит летать до небес и проникать в паутины Матрицы.



Киану Ривз — самый богатый бомж в мире. Вечно на чемоданах, Ривз мотается по свету, не имея устойчивого адреса, отдавая часть своего богатства друзьям и семье. Он останавливается в дорогих отелях, а одевается в рабочие высокие ботики (полностью убитые), жеваные черные джинсы, футболку и простенький пиджак.

В свободное время Ривз валяется у бассейна в Лос-Анджелесе, играет в шахматы с электронно-счетной машиной и курит до фильтра одну за одной.

В его жилах течет кровь гавайских аборигенов и индейцев чероки. В переводе с гавайского имя Киану значит «прохладный легкий ветер, дующий с гор».

В юности Киану дразнили «Стенкой» — из-за чрезмерного увлечения хоккеем. Помимо спорта юноша Киану увлекался драмой. Единственным предметом, по которому он успевал, была латынь, а единственным, что его привлекало в стенах школы, — декламация наизусть. Друзья детства рассказывают, что, забив красивый гол на хоккейной площадке, Киану мог разразиться шекспировским монологом.

По отчетам калифорнийских полицейских, рост хулигана Киану составляет 185 см, а вес — около 70кг. Он левша, но на гитаре, в своей панк-гранж-группе Dogstar, играет правой рукой.



— Ты еще в школе подумывал о ремесле актера?

— Не так чтобы очень. Сначала хотел стать хоккеистом. Я был застенчивым ребенком. Уверенно чувствовал себя лишь на льду. А потом вдруг снялся в нескольких рекламных роликах, только и всего. Хотел заработать лишних деньжат.



— А в школе как дела были?

— Сачковал сколько было возможно. У меня были проблемы с чтением (Ривз страдает дислексией — прим.Yes!.), и учеником я был не из лучших. В конце концов мне надоело, и я плюнул на окончание школы. Я считал это пустой тратой времени — по крайней мере, лично для меня.



— А так ты нормальный парень?

— Иногда, конечно, слетаю с катушек. Невозможно же всегда быть нормальным и разумным. Что только обо мне не говорят: что я эксцентричный, сумасброд. Кто-то называет двусмысленным. Но мне наплевать.



— Ян де Бонт, режиссер «Скорости», назвал тебя «Мистер Cool». Как тебе это?

— Не очень. Это полная глупость — говорить такое обо мне. Ненавижу слово cool. Эти так называемые cool, по-моему, совершенно бесчувственные люди, не способные на какие-либо эмоции, и они вообще не знают, что такое жизнь, у них ни взлетов, ни падений не бывает.



— Ты падал, и не раз, с мотоцикла. Скорость любишь не только в кино?

— Очень. Это пресловутое чувство — слиться с машиной и шпарить по трассе. Езда на «мотике» рождает чувство громадной свободы. Но теперь я стараюсь не лихачить, как прежде, не хочу подводить людей, ведь автокатастрофа угробит не только меня, но и картину. Я много раз говорил себе: не гоняй, как черт, однако, когда мчишь на мотоцикле, скорость — это хмель, опьяняет, зараза.



— Почему ты не стал сниматься в продолжении «Скорости»? Поскандалил с де Бонтом?

— Да уж. Но это уже было чересчур. Слащавое занудство. Так что я вместо этого сыграл Гамлета в театре.



— Гамлет — герой, которым ты восхищаешься?

— Еще как! Он бредет по жизни как лунатик, но прекрасно подмечает все, что происходит вокруг него, и всему дает иронические комментарии. Прям как я!



— А ты вообще увлекаешься серьезной литературой?

— Я обожаю читать! Люблю Шекспира, Достоевского, Манна и Станиславского.



— У тебя есть друзья в мире шоу-бизнеса?

— В этом бизнесе нет слова «дружба». В Голливуде люди могут только играть в нее. Большинство актеров, если у них получается с карьерой, превращаются в настоящих засранцев. Я, наверное, уже им стал…



— Ума Турман однажды назвала тебя сухарем. Как думаешь, она это серьезно?

— Ух ты, а я и не знал. Во времена «Опасных связей» она, помнится, подкатывала ко мне; потом о время съемок фильма «Даже у ковбойш бывает хандра», попыталась еще раз… Но она не в моем вкусе. Слишком бледная и бестелесная такая вся.



— Кто же тебе нравится из голливудских звезд?

— Из женщин на ум приходит Энджи Эверхарт. Шарон Стоун я также нахожу привлекательной. Вы видели Шарон, всю в коже? Дух захватывает! И Кэтрин Зета-Джонс — вау!



— А твоя партнерша по «Сладкому ноябрю» Шарлиз Терон?

— О да, она очень чуткая, эмоциональная, вдумчивая актриса. Играет очень трогательно.



— Но ведь некоторые откровенные любовные сцены вырезали?

— Да, продюсеры решили состорожничать. Из-за этого они убрали несколько очень нежных интимных сцен. Я считаю, в фильме не хватает их, но тут я не властен.



— Поцелуи с Шарлиз — это здорово?

— Да, конечно. Что я должен на это отвечать?



— Она как-то говорила, что не умеет целоваться.

— Не верю.



— Ты в ладах с критикой или болезненно реагируешь на выпадки прессы?

— Ну да, кому-то нравится, что я делаю, другим нет. Я стараюсь, понимаешь? Я не лучший актер в мире, я это знаю. Но я стараюсь.



— А когда тебе нужно отвлечься, куда ты идешь?

— Просто размышляю, читаю или играю в шахматы. Моя рок-группа тоже помогает. Вот это все — ехать куда-то музыку играть, прикалываться, пить пиво — очень здорово.



— Как тебе съемки с Аль Пачино в «Адвокате дьявола»?

— Ох, это были трудные времена… Знаешь, экранные образы Аль Пачино — это… это просто потрясает воображение. Когда я узнал, что он согласился на роль в фильме, в котором буду играть и я, у меня мурашки побежали по спине…



— Перед тобой стоит проблема выбора (как у твоего героя в «Адвокате дьявола») — получить день и славу любой ценой или остаться в безвестности, но с чистой совестью. Что выберешь?

— Конечно, я не собираюсь отказываться от денег, статуса и славы. Все это нужно актеру, как и адвокату, но ради этого не стоит жертвовать другим. В фильме Кевин перестает любить жену, перестает прислушиваться к себе самому, и я думаю, что в какой-то момент просто теряет способность любить и чувствовать.



— Ты любишь «На гребне волны»?

— Да, что с того, что картина устарела? Детишки тогда были от нее без ума. Нет сюжета? Ну и хрен с ним, зато какой чумовой саундтрек! Там речь идет про СТРАХ, ясно? Депрессняк переходного возраста.



— Ну а «Опасные связи»?

— Я вообще не догонял, что там происходит, и до сих пор не могу понять, зато изрядно попялился на сиськи Умы в той сцене с парнем, который облысел. А вот «Маленьким Буддой» Бертолуччи я горжусь. Столько просидел над этой ролью. Я даже Германа Гессе читал!



— Может, расскажешь, что там в «Матрице-2» нас ожидает? Прочтешь из сценария?

— Да нет, вряд ли.



— Ну, прочти. Фанаты ждут. Ну одну строчку. Ну что плохого, если ты прочтешь одну строчку?

— М-ммм. Ну ладно. Одну строку. Сейчас Нео найду. (Читает с выражением.) «Морфей! Иди-ка сюда быстро! Получается, что наш мир — это еще одно создание Матрицы, настоящий Сион осажден часовыми, и теперь они убили Трини». (Глубокомысленная пауза.) Прикинь, мне пришлось в одиночку раскидывать сразу пятерых, а это уже совсем другой уровень, это уже Джеки Чан, Брюс Ли и все такое. Я летаю и дерусь прямо в небесах.



— Звучит круто. Фильм такой же классный, как первый?

— Ну, мы все, конечно, постралаись.



— А что такое все-таки Матрица?

— Ты не знаешь? В самом деле? Это ситуация, когда машины поработили людей. Вот что это такое.



— А почему столько фанатов в «Матрицы»?

— Ну, фильм просто ставит правильные вопросы о нашей жизни. Каков наш выбор? Ты хочешь оставаться в кроличьей клетке или стремишься выбраться наружу?



— А если бы ты мог изучить какой-то вид мастерства в такой степени, в какой Нео владеет боевым искусством, что бы это было?

— Если у меня была суперсила, как у Нео? Я бы сказал, целительство.



— «Матрица» ставит массу вопросов на тему технологии коверканья мозгов…

— Массу, массу… Она оперирует на разных ступенях — философия, мифология. научная фантастика, киберпространство… Есть опасность, что технология выйдет из-под контроля, подчинит нас себе, сделает людей частью технологического процесса, заживет своей жизнь, к этому все идет… В этой истории пахнет оруэлловским Большим Братом.



— А что ты думаешь по поводу символизма в «Матрице»? Наше общество действительно порабощено технологией?

— Настоящей Матрицей я себе всегда представлял Интернет. Это огромная ложная реальность, которая порабощает людей, впихивая в них ненужную им информацию.



— А ты сам-то не «киберфрик»? Заседаешь в Интернете?

— Так, в легком жанре, случается, прошвырнусь по Паутине, но я не из тех петрушек, что чахнут перед ящиком. Своего компа у меня нет, и я так и не освоил, как с ним надо обращаться. Интернет — мощный инструмент, щедрый источник, но он не изучен мною в достаточной мере. Дело не зашло дальше игры в шахматы.



— Слушай, ну а ты достаточно натренировался и освоил кунг-фу, чтобы драться с Джеки Чаном?

— Не-а, он надерет мне задницу.



— А Джет ли?

— Он тоже надерет мне задницу. Но клянусь, бегаю я быстрее, чем любой из них.



— Все говорят, что ты не стремишься к еще большей славе, чем та, что у тебя есть.

— Я хочу работать в Голливуде. Мой актерский опыт — это лучшие впечатления в моей жизни, и я хочу играть. Так что, если фильм окажется успешным и на меня свалятся почести, я с радостью их приму.



— А плохая сторона в этом есть?

— Потеря уединенности иногда расстраивает.



— Так ты хочешь остаться незамеченным?

— Я могу быть незамеченным.



— Как?

— Могу просто выйти из дома и пойти по улице.



— А группа твоя, Dogstar, помогает расслабиться?

— Знаешь, иногда это действует на нервы. Иногда выходишь на сцену и расслабляешься, а иногда только нервничаешь.



— Что из написанного о тебе было самым идиотским?

— Помнится, я плавал в лос-анжелесском отеле с Шарон Стоун. Мне бы хотелось, чтоб это было взаправду. (Мечтательно.)



— И как ты спасаешься от таких кривотолков?

— Обычно сижу на диване. Смотрю в окно.



— Ты домосед?

— У меня нет дома, но я не кочевник. Я был бы рад иметь счастливый дом с моими вещами. Но пока не довелось.



— Живешь в отелях?

— Нет, обычно со своей семьей.



— Ты получил 12 млн. долларов за этот фильм и, по слухам, получишь еще 30 за две последующие «Матрицы». Не страшно жить с такими деньжищами?

— Ничуть. У меня есть люди, которые следят за ними, вкладывают, куда следует, чтобы семья моя не нуждалась. Большая часть денег попадает прямо в банк. Лично мне много не надо, только когда путешествую, ну и время от времени люблю покупать бутылочку хорошего бордо. Деньги и есть деньги. Приятно, когда есть чем платить за квартиру, в ресторане и т.д, есть банальная поговорка: «Не в деньгах счастье», но за них ты покупаешь свободу жить той жизнью, какая тебе нравится.



— Значит, ты способен наслаждаться вполне простым образом жизни?

— Ну да, без антуража, персонального самолета, телохранителей. Я путешествую приятно и легко. Обычно это только я и мой верный чемодан против целого мира!



— С самого начала твоей карьеры культ Киану рос благодаря твоей необычной внешности…

— Моя внешность меня не волнует. Обычно за время гастролей с группой я отращиваю волосы и толстею на 8 кило. Хорошо, когда можешь забыть на время весь этот «культ Киану Ривза».



— Что есть для тебя актерство?

— Актерство дает возможность всего этого избежать, к счастью или несчастью, я не способен выдерживать напряжение реальности подолгу. Мне всегда что-то мешает. Иногда я бываю весел, тогда когда сижу в одиночестве со съеденным обедом. В голове пусто, дымится сигарета, и я смотрю в окно.

 
             

о сайте | форум | почта